Любовь всей моей смерти. Том 1 - Дэпаранг [Daeparang]

— Похоже, ты изрядно устала. Как можно было так быстро уснуть?

— …

«Спокойствие, спокойствие и только спокойствие», — повторяла она про себя бесчисленное количество раз.

Наверное, впервые за всю ее жизнь ей приходилось так сильно бороться, чтобы сохранить внешнее спокойствие. Однако ей казалось странным, что Чжиху, который все везде и всегда подмечает, вдруг повелся на ее не самую удачную актерскую игру.

— Ладно, это твой выбор. Как бы то ни было, ты совершенно точно сейчас спишь.

Нет, все-таки он ее раскусил. Несмотря на смысл сказанных им слов, в интонации мужчины слышались угрожающие нотки, будто на самом деле он хотел сказать: «Пусть ты все-таки и не спишь, но лучше тебе не открывать глаза». Действия Чжиху были не просто подозрительными. Они серьезно настораживали. К этому моменту и самой Шихён уже стало трудно все это выносить. В тот момент, когда девушка уже собиралась признаться ему в том, что на самом деле не спит, она почувствовала прикосновение.

Чмок.

Ощутив прикосновение его губ к своему лбу, Шихён снова крепко зажмурила глаза. Забавно, но этот легкий шутливый жест симпатии напрочь лишил ее способности двигаться. Шихён замерла, не имея никакой возможности пошевелиться.

— Я не извращенец и не трогаю спящих людей. Поэтому на сегодня я от тебя отстану, — многозначительно произнес Чжиху.

Затем мужчина прижал Шихён к своей груди. Девушка чуть было не взорвалась. Если это называется не трогать, то что вообще тогда значит трогать?

Когда голова Шихён уткнулась в грудь Чжиху, скрывая ее лицо из его поля зрения, она широко распахнула глаза, словно слепой Сим после того, как пожертвовал триста мешков риса22.

Шихён поерзала, попытавшись высвободиться из объятий мужчины, но Чжиху рукой преградил ей путь к отступлению. Вместо того чтобы дать ей отодвинуться, он чуть напряг руку и только сильнее прижал девушку к себе. Шихён оказалась в плену его объятий, не в силах пошевелиться. Она была похожа на рыбу, которая попала в сети и не могла выплыть из ловушки.

— Какая ты вредная, — вяло произнес Чжиху сонным голосом.

Даже в такой ситуации его тон показался ей довольно соблазнительным. Осознав, насколько просто ее задобрить, Шихён твердо решила, что это нужно прекращать.

Ее сердце билось в несколько раз быстрее, чем раньше, и было готово с минуты на минуту вырваться из груди. Она не то что не чувствовала усталости, ее сознание с каждой секундой становилось все яснее. В отличие от Шихён, которая была на грани окончательного пробуждения, Чжиху, наоборот, постепенно успокоился. Чем больше проходило времени, тем меньше он ворочался и тем спокойнее становилось его дыхание. Только когда Шихён почувствовала, как держащая ее рука ослабла, она поняла, что он уснул.

Наконец девушка смогла полностью раскрыть глаза. Сразу же после этого она подняла голову, чтобы посмотреть в лицо Чжиху, но оно по-прежнему было скрыто от нее плечом и грудью мужчины, так что увидеть ей так ничего и не удалось. Осознав, что не видит ничего, кроме ничем не прикрытой кожи мужчины, Шихён покраснела.

Девушка почувствовала, как по телу разливается жар, а по спине снова начинает ползти струйка холодного пота.

«Если так пойдет и дальше, мое сердце разорвется на куски, и я так и не смогу дожить отведенное мне время».

Конечно, на самом деле Шихён и так уже умерла, не успев прожить столько, сколько ей было отведено, но в любом случае, если бы ей нужно было выразить свои чувства словами, она выбрала бы именно это выражение. В конце концов, она же находится в объятиях Чжиху.

Девушка слегка поерзала, чтобы во второй раз попытаться сбежать из его объятий. На этот раз, судя по всему, Чжиху действительно отправился в страну грез, поскольку рука, прижимавшая девушку, понемногу соскальзывала от ее движений. Не упустив подходящий момент, Шихён сбежала с кровати обратно на пол.

Девушка вновь рывком натянула одеяло на голову, будто ее кто-то преследовал, и даже повернулась к Чжиху спиной, словно вообще не хотела смотреть в его сторону. Когда Шихён вернулась на пол, она вновь ощутила спокойствие. За исключением редкого шуршания постели, от Чжиху не было слышно ни единого звука, даже дыхание его стало беззвучным. Когда она полностью успокоилась, рассудок Шихён, покинувший ее на какое-то время, начал возвращаться на свое место.

Девушка до сих пор отчетливо ощущала прикосновение Чжиху к ее лбу. Она осторожно подняла руку и коснулась того места, где он оставил свой след.

«Он поцеловал меня в лоб, поцеловал…»

Ей было очень досадно от мысли, что за этим могла наблюдать та гнусная шайка из царства Ямы. Действие мужчины совсем не укладывалось у Шихён в голове, поэтому она снова и снова прокручивала его в своих мыслях.

Как ни посмотри, а подобная ситуация могла произойти только между влюбленными. Ей было сложно понять, в чем заключались истинные намерения Чжиху, когда он поддался этому неожиданному порыву. Шихён почувствовала, как по ее коже побежали мурашки, и она уже долго не могла оставить в покое свою губу, постоянно прикусывая ее. Не было ни малейшего намека на то, что ее переживания как-то улягутся.

«Почему?! Зачем?! Ну зачем?! Почему он это сделал?!»

Шихён слегка заметалась на своей постели. На самом деле ей хотелось испинать одеяло ногами так, чтобы оно с нее слетело, но, естественно, она не могла себе этого позволить, так как боялась, что это может разбудить Чжиху. Судя по всему, этой ночью заснуть ей все же не удастся. Под одеялом постепенно становилось все более душно. Всю ночь в таком положении она провести точно не сможет.

«Ой, да все равно! Будь что будет!»

С этими мыслями девушка резко стянула с себя одеяло, покрывавшее ее с ног до головы. Когда она вырвалась из плена своей влажной теплой тюрьмы и ее лица коснулся прохладный воздух, Шихён наконец сделала глубокий вдох. Она почувствовала, как ее затуманенный разум начал немного проясняться.

Это действие позволило ей набраться сил и перестать наконец метаться от одной мысли к другой. Шихён резко вскочила и начала проклинать человека, который формально был ее мужем. На дворе была глубокая ночь, а она сидела на своей постели, словно привидение, охраняющее чью-то могилу.

Пока Шихён никак не могла разобраться в своих запутанных чувствах, Чжиху беззаботно прогуливался по стране грез. Иногда он даже бормотал какие-то неразборчивые бредни из своего сна. Глядя на него, Шихён почувствовала, как ее начинает переполнять злость, а челюсти непроизвольно крепко стискивались, заставляя зубы скрежетать друг о друга.

Воспоминание о том, как Чжиху спокойно коснулся губами ее лба, в сознании Шихён тесно переплелось с воспоминанием о поцелуе в их первую брачную ночь. Чем дольше она прокручивала эти моменты в голове, тем сильнее колотилось сердце девушки, переходя на бешеный ритм. Теперь действительно было больше некуда отступать, не было возможности убежать.

Каждый раз у нее не получалось это сделать из-за каких-то внешних обстоятельств, но на этот раз она была полна решимости все прояснить. Как только наступит утро и он откроет глаза, Шихён тут же спросит его… Почему он так с ней поступает? Что он на самом деле чувствует? В этот момент она твердо решила, что он непременно расскажет ей всю правду, даже если ей придется ему угрожать.

— Смотри у меня, — пригрозила Шихён Чжиху, чего он, конечно же, не услышал.

Понаблюдав немного за его умиротворенным лицом, девушка вновь улеглась на свое место. Однако из-за тревожных мыслей ей было совсем не легко заставить себя закрыть глаза. Ее взгляд бесчисленное количество раз метался от пола к потолку, заставляя веки то прикрываться, то снова широко открываться.

Повторив это бессмысленное действие еще какое-то количество времени, Шихён наконец окончательно закрыла глаза.